ПЕССИМИЗМ — ПУТЬ В СУМАСШЕДШИЙ ДОМ? (статья)

9170727849b8Это было давно. Я посещал одного больного в сумасшедшем доме. Больной был заслуженный человек, профессор, доктор экономических наук. У него были нелады с сыном. Сначала сын сбежал, и его долго искали, но нашли.  Потом сын пытался  покончить жизнь самоубийством. Опять не получилось. Отец и сын не могли договориться.  Для сына его убеждения были абсолютно непререкаемой истиной, отец пытался переубедить его в этом. И, казалось бы, абстрактные споры, а привели вот  к таким печальным последствиям. Сын в своём  максимализме хотел не просто порвать с отцом, а чем-то большим доказать ему свою правоту. Его аргументами в их споре стали экстравагантные выходки, которые привели отца в  сумасшедший дом.
  В тот день, когда его привезли в сумасшедший дом, с утра он чувствовал себя прекрасно, неоправданная эйфория делала его состояние легким, воздушным. Дома никого не было. Сын опять исчез. Он сел к пианино и часа два импровизировал за ним. Потом спустился во двор, было лето, детская площадка заросла травой, было тихо и пустынно, ему хотелось увидеть небо, он поднял голову, увидел купол чистого голубого пространства, не удержался, и закружился от  от внезапно налетевшего на него беспричинного ощущения счастья. Кружился долго, потом упал на траву, что-то распирало его, до тошноты. Сначала он замычал, а потом закричал, кричал долго, отчаянно, безнадежно…  
В больнице был приёмный день. Я поднялся по лестнице, позвонил. Мне открыли дверь, она, открываясь,  лязгнула специальным запором. «У вас десять минут, — сказала мне медсестра,- больной придёт к вам. Здесь за столом и поговорите».
Маленькая комната, приспособленная под столовую. Четыре  стола с металлическими ножками, прикрученными к полу. Стулья крепились к столам и выдвигались из-под стола или задвигались под него по необходимости.
 
Пришел профессор. Он выглядел нормально. Если не замечать во что он был одет. Шапочка «дурака», пижама в голубой цветочек и тапки, на босую ногу. Нас связывали деловые отношения, мы часто общались, подружились, он чувствовал во мне своего человека. Иногда делился семейными неурядицами. Я спросил его жену, «могу ли я пойти к нему»? Она сказала, что профессор  не против моего визита к нему. Его совсем не смущает его место нахождения. Она надеется, что его скоро выпишут. «Нервный срыв, с кем не бывает», — сказала она.
 
Я спросил профессора про то, как ему живётся. Он наклонился ко мне и тихо, почти неслышно сказал: — «Плохо. Меня бьют непонятно за что. Я спрашиваю, почему  такая странная посылка одно яблоко, половина пачки печенья, один огурец и один банан. Меня бьют ладонью по затылку. И смеются. Знаешь, давай о другом».
 
Лязгнула запором дверь и  к нам в комнату, она была проходная, дальше коридор, вдоль которого располагались палаты с больными, вошел человек явно нерусской национальности. Он был в кепке. Вошел как хозяин. За ним медсестра, которая впускала меня на отделение. Посмотрел на нас, но ничего не сказал. Она спросила у него:
— Татарин, их, наверно, пора выгонять?
— Да вы что, ещё и пяти минут не прошло! — возмутился я
Профессор под столом стал подталкивать своим тапком  мою ногу: — «Молчи, не говори ничего, а то и, правда, выгонят. Я сейчас договорюсь.
 
— Послушайте,- обратился он к человеку в кепке,- не трогайте нас, мы посидим здесь, надоело лежать в палате, а здесь прёт зелень в окошко, сидишь, как в беседке, темно, тихо, тянет подремать. Дайте отдохнуть, почувствовать себя на минуту человеком.
— Чего захотел. Для этого не надо было попадать в сумасшедший дом. Сам виноват.
Татарин снял кепку, у него были густые прямые, черные, сопливые от грязи, волосы, зачёсанные назад. Почесал ею «репу», решая для себя трудную задачу, надел кепку на голову спросил: — Сигареты есть?
Профессор сказал: — Ко мне приходили посетители, вот принесли сигареты. Я сам не курю. Возьмите все.
Он отдал все сигареты татарину. Тот сгреб сигареты, заулыбался, открыл рот с золотыми фиксами, сказал профессору:
— «Ай, какой молодец!»
— Сидите,- разрешил  татарин. Мне что, вы не мешаете. Только ты же знаешь, сейчас в столовой убирать будут, станут пол мыть.
— Скажите, чтобы нас не трогали, — попросил его  профессор.
— Хорошо. Сегодня все на конференции и врачи и медсестры, из всех районных диспансеров врачей пригнали, будут говорить о чём-то важном, о депрессии. Этим заболеванием страдает каждый второй житель страны, так сказал мне заведующий отделением. Распространенность заболевания угрожает, чуть ли не национальной безопасности страны.
— Ну, конечно, не надо доводить страну до такого состояния, — посочувствовал я заботам власти.
Татарин опять снял кепку, почесал голову, посмотрел на меня, но опять промолчал. Повернулся и пошел по коридору по своим делам.
 
Когда татарин ушел, профессор попросил меня.
— Не надо, умоляю, не надо, здесь говорить ничего лишнего. В этих стенах, пропитанных ядом безумия, любые замечания больных и тех, кто к ним приходит родственники или знакомые, воспринимаются не адекватно и татарин может припомнить мне ваши слова боюсь не самым лучшим способом. Здесь правит закон джунглей. Что хотят то и делают. Тут работают одни садисты, они получают удовольствие от издевательств над больными. Нормальный человек не вынесет всего того ужаса, которым наполнено это заведение. Сойдет с ума. Врачи психиатры долго работающие в таких учреждениях становятся больными людьми. Это первый отметил А.П.Чехов в своей повести «Палата №6″.
 
Я вспомнил это посещение сумасшедшего дома, профессора, наш разговор, когда  в который раз уже перечитывал  И.Мечникова, его размышления о природе пессимизма. Он так и не ответил на этот вопрос, предполагал множество причин его возникновения, но доминирующий Hauptprinzip так и не нашел, это явление для него осталось не раскрытым. Так много было причин для возникновения этого проявления психической деятельности человека, часто приводящего человека в сумасшедший дом уже в форме тяжелой болезни, имеющей свойство заразы поражать окружающих, и как сказал татарин в сумасшедшем доме, угрожать национальной безопасности нации.
 
Мечников видит, что пессимизм в основном болезнь молодых, он говорит о том, что  возможно одной из главных причин возникновения болезни является пессимистическое мировоззрение молодых, которое они воспринимают, отталкиваясь от собственного опыта,  из сочинений  писателей и поэтов, воспевающих мировую скорбь.  Русская поэзия внесла свою лепту в создание такого видения жизни. Только в миноре. Поскольку Пушкин, Лермонтов гениальные поэты, их сочинения врезались в подготовленную, резонирующую как струна, душу человека и она под воздействием прекрасных стихов укреплялось в мысли, что всё на свете одна цепь страданий: надежда влечет за собой разочарование, наслаждение вскоре  вызывает пресыщение и отвращение. Сумма страданий превышает сумму наслаждений и что счастье недостижимо и не существует.
 
Выход может быть только одним, самоубийство. К этому, за три века до рождения Христова призывал Гегезий, которого прозвали Пейзитанатом, что значит советник смерти. «В конце концов, жизнь и смерть стоят друг друга, так что часто предпочтительно покончить с жизнью самоубийством», — проповедовал он. У Гегезия нашлось много последователей. Учение его быстро распространялось, и убежденные ученики лишали себя жизни. Царь Птолемей  встревожился, как бы это отвращение к жизни не стало заразительным. Он закрыл школу Гегезия, а самого изгнал.
 
Мечников пишет, что статистика  ставит большую часть самоубийств на счет ипохондрии, меланхолии, пресыщения жизни и сумасшествия. У мужчин причиной самоубийства становится алкоголизм. Алкоголь, как любой наркотик, освобождает человека от постоянного напряжения, стресса, вызванного тяжелыми условиями жизни. Он забывается ненадолго. Но действие алкоголя прекращается, и человек снова оказывается один на один с неразрешимыми, перманентными проблемами. Он опять тянется к бутылке с вином. И постепенно спивается. И тогда легко совершить последний шаг, шаг отчаяния. Это, как правило, суицид.
 
Одна фраза И.Мечникова в заключение его размышлений о причинах пессимизма переносит нас из прошлого в настоящее. Он пишет: Между тем как в Западной Европе за последнее время  замечается постепенное  уменьшение самоубийств, в России оно заметно увеличивается. Нужно думать, что это явление временное, связанно отчасти с резким  изменением государственного  строя. К сожалению, оно ещё недостаточно изучено.
 
Статистика, Росстат, услужливо подсовывает цифры самоубийств в России сегодня.
52 тыс. человек в год.  Причины самоубийства?  Что, опять плохо изучены? А, по-моему,  здесь нечего изучать: «Резкое изменение государственного строя».
 
 
Из больницы профессор вышел через две недели. Старшая медсестра из каптерки выкинула ему его одежду,  связанную в узел. От  одежды дурно пахло. Костюм: пиджак, брюки  имели такой вид, как будто их кто-то жевал. Нижнее белье было сырое, когда он его надевал, тошнило. Он хотел попросить утюг, чтобы привести себя немного в порядок. Медсестра сказала, с ненавистью глядя на него: « Сейчас, разбежалась, принесу. Выдумал тоже. Убирайся вон, пока цел. Или останешься здесь. Понравилось»?
 
Медсестра была властолюбивой садисткой. Многолетнее общение с подопечными сделало её настоящей гестаповкой, развило в ней до гипертрофии, до патологии, природные данные: властолюбие и жестокость. Если у неё и были какие-то обычные человеческие чувства: способность ощущать чужую боль, сострадать, жалеть — всё это давно атрофировалось. Как мясник на бойне перестаёт замечать кровь, а убийство животных для него превращается в рутинную технологическую операцию, так и эта фашистка давно  перестала в больных видеть людей, а издевательства над ними приносили ей удовлетворение сродни сексуальному. Если бы ей разрешили пытать людей, она бы кончала.
 
Профессор вышел на улицу. Была прекрасная погода, синело небо, деревья стояли нарядные украшенные разноцветной листвой. До КПП было метров двести. Профессор со страхом прошел это расстояние. Ему казалось, что в любой момент его могут вернуть назад. Он слышал смех и слова медсестры, когда она захлопнула за ним дверь: «Вот верну и надеру ему жопу, чтобы не выпендривался», — сказала она кому-то.
 
Только отойдя сотню метров от этого проклятого заведения и упав в какие-нибудь кусты, а лучше собрав в кулак остаток сил, пройти ещё совсем немного, хотя бы до трамвайной остановки, карманы были вывернуты, денег у него не было,  можно было почувствовать себя в безопасности. И уже в трамвае, проехав пару остановок, среди людей, наконец, по-настоящему ощутить себя свободным, расслабиться, вздохнуть полной грудью, не обращая ни на кого внимания (в конце концов, он освободившийся сумасшедший),  прокричать:
— «Свободен! О, Господи! Я свободен»!
 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике ПЕССИМИЗМ - ПУТЬ В СУМАСШЕДШИЙ ДОМ? (статья). Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>